Корзина пуста
наверх
26 января 2018

Сильвестр Жаро: «Владивосток – лучшее место для написания книги»

Французский финансист и автор променял Париж на «дикости» Дальнего Востока

Это Хемингуэй, попав в Париж, так очаровался им, что забросил журналистику и стал свободным писателем – появились «Праздник, который всегда с тобой» и прочие шедевры. А Сильвестр Жаро оставил и Париж, и журналистику ради того, чтобы в своей первой книге открыть читателям ту Россию, что раскинулась вдали от заезженных турмаршрутов.
Два года назад он начал свое большое путешествие в этом евразийском пространстве, зачастую автостопом. Француз колол дрова и убирал снег в сибирской деревне, жил в юрте у шамана на Алтае, участвовал в стройке хостела на байкальском острове Ольхон. Он провел долгие ледяные месяцы в Якутии, окунувшись в жизнь местных коневодов, затем эвенков-оленеводов почти на Оймяконе. А на Камчатке, трудясь в природном парке, был научен с помощью русского мата мирно расходиться с дикими медведями.
Мсье Жаро великолепно говорит по-русски. В свои 26 лет он выглядит не как парижский буржуа, а как путешественник и человек мира, воодушевленный безграничностью горизонтов. Однако он не гонится за количеством штампов разных стран в паспорте. Его интересует глубина погружения в путешествие. Тем более что и без того территория охвата его небанального вояжа впечатляет – это вся Россия. И ее восточный форпост Владивосток был выбран местом зимовки и занятия творчеством после суровых приключений.
– Сибирь и Дальний Восток России настолько насытили меня впечатлениями, что у меня нет интереса отправиться в Китай, Японию или Южную Корею, хотя эти страны сейчас так близко, – говорит Сильвестр Жаро. – И я для себя не приемлю «поверхностные» путешествия на пару недель. В такой поездке ты многого не узнаешь и не ничего поймешь насчет страны и людей, которые в ней есть. Дикая природа и люди, живущие по-настоящему, а не в офисах, – это гораздо интереснее достопримечательностей, считаю. Очень важно для меня в путешествии владение языком. Я осваиваю русский, значит, более полно могу погрузиться в Россию. Азиатских языков я не изучал, поэтому и в соседние с Приморьем страны меня не тянет.

– А чем вас привлек именно Владивосток, если не близостью к границам экзотических мест?

– Из тех городов, что я посетил на Дальнем Востоке, Владивосток – наиболее теплый, уютный, динамичный, удобный. Здесь ощущаешь себя в привычной цивилизованной обстановке, есть большое количество приятных кафе, культурная жизнь, вся необходимая инфраструктура. Самое подходящее место, по-моему, чтобы перевести дух и спокойно писать книгу.

– Многие жители приморской столицы уверены, что живут в суровых условиях…

– В действительно суровых условиях живут коневоды и оленеводы в Якутии, на мой взгляд. Там, например, эвенки разводят оленей при -50 °С, работая на открытом воздухе, несмотря на морозы. Ресницы и борода неизбежно покрываются инеем. При этом местные люди, не имеющие растительности на лице от природы, совсем не жалуются.
Когда я приехал в оленеводческое хозяйство осенью, жил в обычных для тех мест условиях: барак с 15 мужиками, курящими прямо внутри. Туалет – одна дыра на многие сотни километров вокруг. Принято обходиться очень часто даже без него. Мы были там как животные иногда! Но среда обитания не дает иного выбора. Из еды – в основном мясо. Я вегетарианец. Однако в той точке – ничего, кроме оленины или изредка добытой на охоте дичи (для разнообразия питания, как говорят местные). Оленя принято съедать всего, включая голову, кишки и копыта. В Якутии мне пришлось научиться превращать коня или оленя, то есть живое существо, в мясо. Там я осознал, что мы, большинство людей, живущих в городах, просто забыли истинную цену мяса.

– Во Франции вы получили престижное образование финансиста. Благополучный и сытый формат существования, казалось бы, был полностью подготовлен для вас.

– За время учебы я понял, что не хочу провести жизнь в искусственных условиях офиса. Перспектива показалась мне ужасной. Какое-то время я поработал во французской газете в Москве журналистом. Но мне сильно хотелось узнать натуральную, настоящую жизнь человека в природе и работать руками. В то же время я уже имел интерес к России. Решил, что Россия с ее разнообразием – наиболее подходящее место для моих устремлений. Изначально я приехал в Москву, чтобы учить русский язык, а после как турист посмотрел Сибирь. Затем я получил рабочую визу от одной из российских компаний. Это открыло мне возможность путешествовать по стране в формате «испытано на себе». Открытия, впечатления, осознания просто кипят во мне теперь. Мне есть чем поделиться. Поэтому сейчас я работаю над своей первой книгой.

– Как ваши родители отнеслись к новому образу жизни сына?

– Мама сначала была очень расстроена, очень! Но теперь после моих двух лет в России она более спокойно воспринимает мой образ жизни. А вот отец понял меня сразу и поддержал. Сказал: если действительно тебе нужно, делай это.

– Часто, чтобы познать «жизнь внеофисную», натуральную, владивостокцы выбирают острова Таиланда или Индонезии: теплое море, тропические фрукты. А вы могли бы и в России найти место под пальмой где-то в Сочи или Крыму. Как земля вечной мерзлоты выиграла приоритет?

– Южная Россия меня, конечно, тоже привлекает. Я очень хотел бы поскорее познакомиться с Кавказом – это совсем иное, чем то, что я видел в Сибири и на Дальнем Востоке. Но что касается Дальнего Востока, где есть огромные дикие пространства, покрытые снегом, – это непередаваемый восторг! Когда видишь эту бескрайность, чувствуешь не только восхищение от красоты, а что-то еще более глубокое. Чувствуешь, что ты человек, единый с природой, что ты по-настоящему свободен, ты хозяин жизни и Земли. Ни одно кресло в офисе не дало бы мне таких переживаний и знаний о жизни.

– Как вообще идея об освоении русского языка появилась в вашей голове?

– Достоевский – он причина всего. Лет в 16, еще обучаясь в школе, я прочитал роман «Идиот». Меня это впечатлило настолько, что я решил заняться русским языком, мне захотелось как можно ближе познакомиться с Россией, с русскими людьми.

– Какими оказались русские люди здесь, на Дальнем Востоке?

– Добрыми! Иначе мне не удалось бы преодолевать большие расстояния автостопом от Новосибирска до Камчатки. Обычные люди, русские, якуты и прочие, охотно помогали мне добраться куда-то, найти очередное место, где можно пожить и поработать руками. Никто из них не ждал от меня какого-то вознаграждения, но с готовностью открывали мне Сибирь и Дальний Восток с его самых интересных сторон.
Автор благодарит «Альянс Франсез-Владивосток» за организацию встречи с Сильвестром Жаро.

Источник: primpress.ru